Юрий Колкер

ЧАВСТЕРИЗМ,

ИЛИ

ЧТО ХАМ ГРЯДУЩИЙ НАМ ГОТОВИТ

(2004)

Двадцатилетний Гарри был недавно замечен в ночном клубе в компании фигуристой девицы, из тех, что красуют­ся об­нажен­ными до пояса на третьей странице газеты Sun. Дело молодое, говорить тут было бы не о чем, если бы не тот крохотный факт, что полное имя упомянутого Гарри — принц Генри-Чарльз-Алберт-Дэвид, и если бы он не при­ходил­ся род­ным внуком британ­ской королеве Елизавете II.

Г-жа Зара Филлипс носит запонку на языке. Тоже — не диковинка. На­смотрелись и не на такое. Упоминать бы не стоило, не будь она внучкой той же царству­ю­щей особы.

Эти милые пустячки — камертон состояния западного общества. Или симптом.

ВНИЗ ПО ЛЕСТНИЦЕ, ВЕДУЩЕЙ ВВЕРХ

Человечество демократизируется и богатеет. В послед­ние века эти про­цес­сы очень наглядны — и оба работают про­тив культуры. Высокая культура Европы сложилась при дворах владетельных особ, достигла пика в монархическом XIX веке и с тех пор как целое пошла вниз, спускаясь на новую ступеньку после каждой очередной победы народовластия и свобод. Сетовать на это могут только жрецы искусства. Остальные — в выигрыше. Еще Стендаль писал, что свобода — не­об­ходи­мость, а искус­ство — рос­кошь, без которой можно обойтись.

Богатство народов сперва привело на рубеже XIX-XX веков к по­яв­ле­нию по­каз­ного по­треб­ления культуры (термин принадлежит американскому социологу Торстейну Веблену, 1857-1929), а затем — после пре­слову­той сту­ден­ческой сексу­альной ре­во­лю­ции 1968 года — к созданию альтер­на­тив­ной город­ской поп-культуры, от­теснив­шей про­сто культуру на обочину.

Между тем демократизация продолжается. Новый виток лест­ницы, веду­щей вниз,— охват­ив­шая Ве­ли­ко­брита­нию чавтанизация.

CHAV-CHAV

Есть такое жаргон­ное словечко chav (сокращение от chavster), ха­рак­тери­зу­ю­щее людей ребячливых и пустоватых, если не вовсе никчемных. Его придумали не вчера, возводят к 1880-м годам, к цыганскому слову чави (дети). Оно долго существовало на языковой периферии, но вот недавно в графстве Кент получило новый смысл и новую жизнь, а оттуда распро­странилось по всей Британии. Как всегда, язык отслеживает обществен­ные сдвиги.

В обществе обрисовался новый слой, столь явный и обширный, что он уже огляды­ва­ет­ся на себя. В конце 2003 года двое любителей открыли вебсайт chavscum.co.uk (scum по-английски — «накипь» и «подонок»), который за два ме­сяца посетило полмиллиона человек.

Подзаголовок сайта — Юмористическое руководство по про­блемам обуржуазивших­ся британских выходцев из крестьян — подводит к мысли о снобизме. Но тут сложнее. Сайт — зеркало британского обывателя. По мысли его устроителей, культурная накипь захлестнула чуть не всех британцев. Снобизма же тут нет потому, что для снобизма необходима элита, те самые круги общества, которые питают высокую культуру. А их практически не стало. Даже в Британии. Ведь известно, что сама королева пусть хоть одним глазком да смотрела представление I’m a celebrity… Get me out of here! («Я — знаменитость… Выпустите меня отсюда!»). А это, что ни говори, позор…

МАГИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

Известных людей (celebrities) поселяют в австралийских джунглях в общест­ве змей и на­секо­мых — и под­верга­ют ис­пыта­ниям, а весь мир глазеет на то, как зна­ме­ни­тый телевизионный затейник заперт в стеклян­ный куб с ядовитым пауком или как известная модница живьем съедает гусеницу. Есть на что посмотреть! Называет­ся real show. Это вам не живопись, не кино, а самое жизнь. По ходу представления пресыщен­ные зрители подают голоса, выявляя лучшего из celebrities, а тот выходит из джунглей уже полной знаменитостью и миллионером. Другие участники тоже богатеют. Все сыты и веселы. Недовольных нет — и все чавкают.

Пристрастие к TV — особен­ность чавкающих. У них теле­визор не вы­ключа­ет­ся. Смотрят всё подряд. И поскольку они — основные зрители, то и уровень телепередач падает день ото дня, отслеживая запрос. Мысль с экрана изгнана окончательно. Про­грамма должна развлекать — и строить­ся на расхожей обыден­ной болтовне, доступной каждому. Той самой, что и в быту.

ПЕТИМЕТР, ДЕНДИ, ЧАВСТЕР

Одеваются чавкающие крикливо, свободно и с претензией. Всё должно быть от известных фирм. Тут и футболки, непремен­но с броской надписью, и тренировочные штаны (Reebok), и бейсбольные кепки (Burberry) козырьком назад. На груди или на запястье, безотносительно к полу, — мас­сивная цепь из девятикаратного золота. Завершают туалет татуировка и мобильник, по которому они беспрерывно говорят.

Важный момент: чавкающие хотят казать­ся модными и богатыми. И они, действительно, не бедны — в прежнем, теперь утрачен­ном, смысле этого слова. Да, они — внизу обществен­ной лестницы, но западное общество в целом так богато, что и безработный ест на серебре. И вот их открытие: они догадались, что знание — не кормит, а невежество — не мешает. Образование обесценилось еще усилиями их предшествен­ников. Чавкающие только черту подвели. Некая Джейд Гуди из Большого брата была убеждена, что Рио-де-Женейро — человек, а Восточная Англия — заокеанский штат. Этим и про­славилась. Стесняет­ся она своего невежества? Ничуть. Она — желан­ный гость на TV и радио, она только от СМИ получает 690 ты­сяч фунтов в год. И таких — легион. А небесной заступницей всего этого нового братства являет­ся пресловутая певичка и жена футболиста Виктория Бекем (не Бэкхэм, как по-прежнему произносят и пишут российские чавстеры). Это про нее сказано: «кто был ничем, тот станет всем».

Чавстверство — стиль, возвещающий новое торжество демократии. Каждая кухарка может стать миллиардером. Не нужно ни знатности, ни ума, ни таланта, ни знаний, ни труда. Это всё только мешает. Нужно — быть в струе, на гребне. Стиль не выдаст — свинья не съест. Стилю все возрасты покорны, все обществен­ные этажи. Кое-кто из нас еще чуть-чуть не дотягивает, но дайте время! Премьер-министру Тони Блэру всего трех пустячков недостает для образцового чавтера: татуировки, золотой цепи и бейсбольной кепки его старшего сына…

Знаменитый тартус­ский культуролог и структуралист Юрмих (Ю. М.) Лотман объяснил миру, что одежда еще не делает денди. Петиметр в XVIII веке был про­сто дворянским модником, но денди в XIX веке — это уже благодать, которой нужно сподобить­ся.

Чавстверство — тоже благодать. Небывалая.

ГРЯДУЩИЙ ХАМ УЖЕ ТУТ

Чтобы стать чавстером, нужно воплотить в себе толпу. Нет, не затерять­ся в ней, сохраняя дистанцию, как в свое время любили делать всякие Декарты и Боратынские, а имен­но воплотить ее, стать квинтэс­сенцией черни. Если вас что-то отличает, если в вас теплит­ся что-то незаурядное — дело ваше швах. Но полная внутрен­няя пустота ни в малейшей степени не мешает самодовольству чавстера, наоборот, внушает ему мысль об избран­ничестве. Чавстер ничего о толпе не слышал, сам себя с нею не отождествляет. Он — в своих глазах — помазан­ник божий. Виктория Бекем искрен­не убеждена, что она — мес­сия. Скажите ей, что она ничтожество, — она про­сто не поймет вас, даже не обидит­ся. А ведь рядовой чавстер знает всем своим существом (и тут он прав), что он — ничуть не хуже этой дрян­ной певички, ставшей эмис­саром ЮНЕСКО.

То же — и с чавстерами от изобразительного искус­ства типа Да­ми­э­на Хёрста или Трэйси Эмин. Их ублюдо­чные про­изведения (овца в фор­маль­де­гиде, не­убран­ная постель с вы­рази­тель­ными пятнами на белье) — то самое, что возносит чавстера на пьедестал, на высоту, недо­сягаемую для ума и таланта.

Грядущий хам уже тут. Посредствен­ность, возведен­ная в степень ге­ни­аль­ности, — вот что такое чавстреризм.

Но было бы ошибкой думать, что это — последние за­вое­ва­ние де­мо­кратии. Общество про­должает богатеть и де­мо­кра­тизировать­ся. Ничто не указывает, что этот про­цесс остановил­ся. И можно только гадать, что хам грядущий нам готовит.

16 февраля 2004,
Боремвуд, Хартфордшир;
помещено в сеть 16 марта 2012

газета ЛОНДОНСКИЙ КУРЬЕР №?, февраль 2004

газета РУССКАЯ ГЕРМАНИЯ / РУССКИЙ БЕРЛИН №?, февраль 2004

журнал ВЕСТНИК (БАЛТИМОР) № 5(342), 3 марта 2004

газета ПАНОРАМА (Лос-Анджелес) №1196, 10 марта 2004

Юрий Колкер