Юрий Колкер

В БУМАЖНЫЙ ПРОЕЗД

ПИСЬМО В ЖУРНАЛ ОГОНЁК

(1983)

…Поздравь меня, дорогая: я-таки нашёл копию моего давнего письма в Огонёк! И дата там есть: 16 декабря 1983 года! Вот удача! Картина этого судьбоносного года замкнулась. Да-да, следующий, орвелловский 1984, ты права, стал для нас судьбоносным, но и 1983 был хоть куда. Мне сейчас пришло в голову, что и самое разрешение на эмиграцию нам дали прямо из Москвы, в обход ленинградского ОВИРа, чуть не за день до того в пятый раз нам отказавшего, — дали в ответ не на моего парижского Ходасевича, не на моё прогремевшее требование свободы репатриации, а вот на это письмо, когда журнальная сволочь препроводила вложенные в него стихи «компетентным органам». Какой дерзостью, каким вызовом были эти стихи, сейчас никому не объяснишь. Риск был нешуточный. Вместо выездной визы мне могли срок в Гулаге выписать.

Знаю, что ты любишь эти стихи… и даже, помнится, слезу над ними уронила. А ты знаешь, что я никогда их не ценил и не включил ни в одну из моих книг стихов. Но знаешь ли, почему? Верно, в них много приблизительного, есть и лишнее, и недосказанное. Но дело не только в их недостатках (в них и симпатичное найдётся; воодушевление в них подлинное), а в том, что всё-таки эти стихи — схема и стилизация. Они не выражали меня с необходимой полнотой, оттого-то и лежали годами без правки и движения. Я в них не совсем я. И ведь не то чтоб я душой кривил, когда сочинял их (между прочим, ханукальные стихи — экспромты); ничуть не бывало, я там сама искренность. И мысли там не пустые, под главными я и сейчас подпишусь. Но вот есть тут что-то скороспелое, что ли. И есть — котурны…

Бумажные люди из Бумажного проезда вернули мне первый экземпляр стихов с глупыми пометками, а в КГБ отправили копию. За безусловной корректностью моего письма даже они не могли не почуять издёвки. Ставлю себя на их место и вижу, что они там, в своём жалком Огоньке, пережили над моим письмом несколько неприятных минут. Очень возможно, что земля под их ногами на секунду заколебалась. Если уж человек с улицы, «простой советский человек» вроде меня, решается такое послать в такую инстанцию (я ведь, среди прочего, высмеиваю «гражданский гимн» Совдепии, песню Широка страна моя родная, а некоторых соотечественников именую нечистью), значит, режим на ладан дышит, ему не сегодня-завтра конец, а с ним — конец и самодовольной сытости этих приживал при субсидированной литературе. Ты знаешь, что в моём прогнозе я ошибся всего-ничего, — когда перед самым нашим отъездом предрёк: «Через четыре года здесь будет голый зад». Голый зад наступил через шесть лет.

Но как быть со стихами? Ведь смертельно хочется чуть-чуть пошевелить их, поправить! Или драгоценнее сохранить документ 34-летней давности? Я ведь, если честно, уже и поправил кое-что: из двух ханукальных стихотворений выкроил одно… А вот и соломоново решение: вывешиваю картинки оригиналов и тут же даю поправленный текст. Правы оба, я тогдашний и я теперешний.

Ю. К.

29 октября 2017,
Боремвуд, Хартфордшир


Юрий Иосифович Колкер:
Ленинград 191187
Воинова 7 кв 20

Москва 101456 ГСП
Бумажный проезд 14
журнал Огонёк

Уважаемые члены редакционной коллегии,

вам, конечно, известны статьи Льва Корнеева, Евгения Вистунова и других авторов того же толка, которые, выступая под лозунгом антисионизма, на деле способствует воскрешению антисемитизма, искусственно насаждают неприязнь к евреям, фальсифицируют и извращают факты и доктрины. Антисемитизм осуждён цивилизованными народами и самой историей, но антисемиты, как и все прочие, имеют право свободно выражать свои убеждения на страницах нашей печати. К сожалению (полагаю — общему для нас с вами), в последние месяцы в ней слышна лишь одна нота, выступления одноплановы, односторонни: все они носят анти­семит­ский характер. Ощуща­ется острая нехватка в мате­риалах противо­полож­ного свойства: добро­желатель­ных к евреям, на­помина­ющих их со­отече­ствен­никам о древней истории евреев, их вкладе в мировую культуру, участии в становлении и защите СССР. Могу свидетель­ствовать, что культур­ная обществен­ность Ленинграда в своём большинстве осуждает антисемитскую пропаганду и ждёт публикаций, направленных против неё. Мне известен ряд критических работ, показывающих несостоятельность и некомпетентность видных советских антисемитов, в частности, труд И. Ф. Марты­нова Рецидив черносотенной пропаганды. Эти исследования отклонены советской периодикой, полагаю, из-за их чрезмерного академизма и большого объёма. Совершенно иной характер носит предлагаемый мною материал. Это стихи, посвященные еврейскому празднику Ханука, и вольные переложения из знаменитого Иехуды Галеви, национального поэта масштаба Данте или Пушкина, недостаточно известного в СССР. Стихи эти получили признание и оценку, неожиданные для их автора: их переписывают от руки десятки людей, от школьников до пенсионеров, и не только в Ленинграде. Не имея возможности удовлетворить интересу всех желающих и идя навстречу их настойчивым советам, я и обращаюсь в журнал. Не сомневаюсь, что вы будете рады случаю напечатать несколько стихотворений еврейского русскоязычного поэта, которые смогут хоть частично уравновесить собою выступления юдофобов. Предлагаю редакции также мои историко-литературные изыскания о еврейской поэзии в России, которая по праву гордится именами таких своих уроженцев как Х. Н. Бялик, З. Шне­ур, Ш. Черни­хов­ский, И. Каце­нельсон и многие другие: о них за­проси­те меня спе­ци­аль­ным письмом. Ряд моих находок представит интерес и для истории русской литературы.

Почтительно,

יורי קולקר

Юрий Колкер

16 декабря 1983,

Ленинград


ХАНУКА

Как метёт! Метёт и свищет —
Точно лютого врага
По дворам и щелям ищет
Ассирийская пурга.

Длятся ухарские ноты
В пляске ветра воровской —
Точно нечисть сводит счеты
С вечной совестью людской.

Метит сыщик разудалый,
Где устроить сквозняки —
Катакомбы и подвалы,
Этажи и чердаки.

Диким сонмом рыщут мимо
Гайдамаки, басмачи:
Злобе дня невыносимо
Пламя чистое свечи.

Эстафету непогоды
Принимает Ханука
Через страны и народы,
Через годы и века.

В мире подлом и бесчинном,
Где добро идёт на слом,
Перед Господом единым
Соберемся за столом.

Вопреки её стараньям
Нас метель не унесла.
Соберемся — и помянем
Наших пращуров дела:

Как народной эпопеи
Развивалось торжество,
Как явили Маккавеи
Имя грозное Его,

Как Востоком полусонным
Мощный гений просквозил,
И над миром изумленным
Встал Израиль, полон сил.

5.12.83

ПОДРАЖАНИЯ ГАЛЕВИ

I

Течёт, течёт незримая река:
Мелькают дни, проносятся века, —
И всё, над чем сияет небосвод,
Нисходит в сень ее печальных вод.
Волна ее не плещет, не шумит,
Но облупились грани пирамид.
Не лижет мрамора ее волна,
Но отступают царства, племена.
Сыны Египта гордые прошли,
Не стало римлян на лице земли,
И юный эллин, и седой халдей
Сошли в пучину чередой своей.
Смеется рок над семенем любым —
Лишь ты, о мой народ, неистребим,
Лишь пред тобой, великий мой народ,
Бессилен ропот неотступных вод.

14.02.83

II

На свете есть страна, где я не буду лишним:
Там хлебом и водой меня не попрекнут,
Там именем моим толпа не оскорбится,
И лучший мой порыв не назовут чужим.

На свете есть страна, где званье человека
Величьем предков мне не нужно искупать,
Не встретят там мой стон холодною издевкой,
Не станет боль моя народным торжеством.

На свете есть страна, где мысль мою не свяжут,
Где гордости моей ярмом не оскорбят,
Где с барского стола за честное холопство
Меня не поощрят вчерашним пирогом.

На свете есть земля скорбей тысячелетних,
Прогорклая земля пророческой мечты.
Она — не рай земной: но мне найдется пища.
Она не широка: но мне найдется кров.

Она — моя страна, и в ней мое бессмертье,
Я — злак ее долин, я — прах ее пустынь.
В ее земле взойти, с ее землей смешаться —
Вот все, о чем молюсь, вот все, о чем скорблю.

5.02.83

III

Переживём. И не такое
Тобою видано, еврей.
Другие рабствуют в покое:
Ты — бодр меж дремлющих зверей.

Ты — совесть мира: гневный гений,
Целящий скальпель и глагол.
Твой дух пророческих прозрений
Черту земного перешёл.

1.12.83


1983, Ленинград;
помещено в сеть 1 ноября 2017

Юрий Колкер